·   Шрифт

Меньше

 

Больше

   

На главную
К навигатору
Самая свежая
Библиотека
Подписаться

 

 

 

 

 

 
О, счастл

     
     

                                                             Сергей Банцер   
         Баллада о Джоне и Йоко. Фальшивые ноты.

Copyright © Сергей Банцер  

Этот текст защищён копирайтом
            Его воспроизведение в любом виде без согласия правообладателя является нарушением действующего законодательства

       

   

                        

 

       Глава 7
     
     
      Незаметно проходит детство, сказочная пора, необыкновенно сильная в своей беззаботной неискушённости и самонадеянности. И вот уже цыганка-юность, взмахнув весенним ситцем своего платья, уходит к тем, кто только что расстался со своим детством. Ещё один миг и начинается совсем другая жизнь, оставив на дне души упоительный осадок, обладающий замечательным свойством – его горечь улетучивается со временем. И там, в тайниках души остаётся чудесная субстанция, которая могла бы быть счастьем, но, как и положено, им не стала, потому что просто не была замечена в молодости.
      И вот уже повзрослевший человек идёт по дороге жизни, и дорога эта подобна маятнику, который качается между своими двумя крайними положениями – бедствиями и скукой. Этот маятник видели ещё древние философы, и с тех пор мало что изменилось.
      Кто-то идёт по парковой дорожке цветущего сада, кто-то по залитому светом юпитеров подиуму, кто-то по каменистой выжженной пустыне, но на этих путях их объединяют две вещи. Все они идут к своему последнему рубежу, и в этом путешествии в их души стремится проникнуть пустота. Она ищет малейшие щели, чтобы просочившись сквозь них заполнить, подобно ядовитому тяжёлому газу, душу путника, ослабляя его волю, лишая смысла его поступь, а иногда и совсем близко являя ему его последний рубеж.
      Впрочем, человек изобретателен и нашёл способы бороться с пустотой. Кто путём занятия науками, кто сочинением романов, кто практиками личностного роста. Но пустота тоже изобретательна. Она сама научилась прикидываться романами, наукой, духовными практиками, реалити-шоу, музыкой, бинарными опционами, сектантскими проповедями и даже сексом. И всё для того, чтобы реализовать своё извечное предназначение, полученное от начала времён – устремление к бесконечной экспансии, бессмысленной потому, что это предназначение появилось раньше самого смысла.
      Самый простой способ борьбы с пустотой – это введение в свой организм определённых химических соединений. Большинство из них имеют несложный состав всего из трёх самых распространённых в природе элементов таблицы Менделеева, правда, соединённых особым образом. Изобретательный человек разумный вводит их в свой организм всеми доступными способами - через нос в лёгкие, через рот в желудочный тракт, инъекциями в кровеносную систему, и даже клизмой в прямую кишку. Но вот беда, действуют эти соединения недолго и на самом деле пустоту не изгоняют. Она просто забивается в тёмные щели, ждёт своего часа, а, когда он настанет – сжимает своей безжизненной, но цепкой рукой душу так, что приходится опять вводить особые вещества. В результате такой химиотерапии, как и положено у человека разрушается всё, что можно – от зубов и печени, до, собственно, самой души и судьбы. Впрочем, большинство людей особо не задумываются, почему именно так странно, если не сказать нелепо, устроена жизнь,
      Но Марк Чепмен размышлял об этом, кажется, всегда. Почему его родители ругаются с утра до ночи? Почему он толстый и в очках? Почему его не зовут выпить в компании? И в конце концов, почему бабы ему не дают? Даже дурнушки? Нет, конечно, он мог бы жениться, но вот так как другим, просто так – почему не дают?
 Марк Чепмен
      Разве это справедливо? А, может это просто зависть? И почему эти два чувства – одно олицетворение добра, а другое зла, почему они так близко подходят друг к другу, что их уже невозможно отличить? И разве велика заслуга, что счастливчики все добрые? Ведь в их жизни всё справедливо и именно поэтому они не ведают зависти, продолжая набирать очки.
      Все эти вопросы день и ночь вертелись в массивной голове Чепмена и требовали ответа. И более всего в последнее время его мучил вопрос – в состоянии ли человек как-то управлять своей судьбой или это раз и навсегда проложенные рельсы, по которым суждено катиться его вагонетке, пока она не упрётся в могильную ограду?
      Чтобы найти ответ на этот вопрос Чепмен решил попробовать хоть как-то изменить свою собственную судьбу. Прослышав, что ребята со склада, где он работал охранником, собираются устроить корпоратив в пригородном лесопарке, Чепмен всеми правдами и неправдами затесался в их компанию.
      После того, как была выпита первая бутылка вина и съедена первая порция зажаренных на угольях шашлыков, всем стало весело. Всем, кроме Чепмена, хотя он старался не отставать и выпил не меньше остальных. Автокарщик Фред взял гитару и заиграл "All my loving" Битлз:
     
      Close your eyes and I'll kiss you,
      Tomorrow I'll miss you,
      Remember I'll always be true


     
      Девчонки подхватили припев, вытянув шеи и изо всех сил стараясь перекричать друг друга:
     
      All my loving I will send to you.
      All my loving, darling I'll be true
     
      Чепмен любил Битлз. Стены его комнаты были оклеены их плакатами, а в его коллекции имелись все альбомы этих счастливчиков. Он даже вспомнил слова Леннона об этой песне, сказанные репортёру из "Playboy". Джон вдруг ни с того, ни сего заявил: "Я очень сожалею, когда слушаю "All my loving". Это песня Пола, и это чертовски хорошая работа! А я играю довольно средненькую гитарную партию фоном".
      Но Чепмену сейчас очень не хотелось петь вместе со всеми. Вообще-то он пробовал когда-то петь под гитару, но при этом дожидался, пока он останется дома один и запирал дверь на замок.
      Но ведь сегодня особый день. И поэтому нужно идти против течения, против маленьких, но злых и всегда таких серьёзных водоворотов своей жизни, которые не дают ему быть таким же весёлым и беззаботным, как вот эти ребята.
      И Чепмен стал подпевать, благо его голоса почти не было слышно в криках отчаянно фальшививших девчонок:
     
      Олл май лавин ай вилл сэнд ту ю
      Олл май лавин, дарлинг, ай`лл би тру
     
      После того, как закончилась очередная бутылка, кто-то предложил поиграть в карты на желания. Чепмен, хоть и не был докой в картах, но тоже сел в кружок. Перед началом игры согласовали желание – проигравший должен будет пойти с бутылкой портвейна к такой же компании, жарившей шашлыки в метрах пятидесяти, и спросить, как открывается бутылка.
      Проиграл Чепмен. Собственно, в этом не было ничего странного, он бы очень удивился, если бы получилось иначе. Взяв бутылку и поправив очки, Чепмен слегка пошатываясь побрёл по направлению к компании.
      Там, узнав причину его прихода, все сначала уставились на него, а потом наперебой бросились показывать, как открывается бутылка.
      В следующей партии исполнять желание должны были уже двое проигравших. Счастливчик Фред выскочил первым. Потом последовательно вышли из игры все, последней осталась Эбигайль. Ну, а предпоследним, её напарником в исполнении желания, конечно же он, Чепмен.
      Карточный долг – долг чести, и, следуя ему, Эби и Чепмен под смех всех остальных, взявшись за руки, должны были пройти круг по лесопарку. Увидев какую-нибудь бумажку или другой мусор, Эбигайль с начальственным видом указывала на него пальцем, а Чепмен послушно подбирал его, предварительно выкрикивая заранее оговоренную фразу: "Люди! Соблюдайте чистоту!" Смеялись даже в соседней компании, куда Чепмен ходил за консультациями по поводу бутылки.
      Эбигайль, конечно, хорошая девушка, и Чепмену было приятно держать её за ладонь. Но она всё равно не даст ему, мало в чём Чепмен был так уверен, как в этом…
     
     
     
      Глава 8
     
      Вообще-то судьба – субстанция призрачная. Но иногда она обретает вполне материальную форму. Как правило это случается в момент, который определяет её дальнейшее течение, и потом люди назовут этот момент судьбоносным. С лязганьем переключается стрелка – и вагонетка уже катится по другой колее. Вот на таких поворотах и срывается с карниза кирпич, как раз в то время, когда внизу проходит носитель судьбы. В такие моменты судьба любит принимать разные обличья. Мужа, возвратившегося из командировки на день раньше, или обличье медицинского бланка с нехорошим диагнозом. А, может, обличье священника, который водит венчающихся вокруг аналоя. Да мало ли кем или чем может представать судьба в такие моменты.
      Вот из таких тысяч щёлкающих стрелок, порождающих цепочки причин и следствий, и состоит текущая конфигурация нашей Реальности…
     
      …Для Джона Леннона судьба в своё время расставила свои декорации в виде арт-галереи "Индика". Джон зашёл туда совершенно случайно, плохо соображая после трёхдневного употребления "кислоты". Но ведь случайность – один из любимых ликов судьбы. Лязгнула стрелка, маленькая чернявая хозяйка авангардных экспонатов выставки пиявкой повисла на его руке, и покатилась вагонетка совсем в другую сторону от той колеи, на которой остались его жена Синтия и сынишка Джулиан.
      Пол тогда написал песню для Джулиана.
     
      Hey Jude, don't make it bad.
      Take a sad song and make it better.


     
      Эй, Джуд, не грусти
      Возьми грустную песню и сделай ее лучше
     
      А Пол в тот нью-йоркский вечер позвонил Джону в Дакоту, и трубку на правах законной супруги сняла Йоко. Щёлкнула стрелка, и теперь Пол сидит в токийской тюрьме.
      Ну, а что Чепмен с Эбигайль? Они вернулись в компанию и он, задержав её ладонь в своей, сел рядом с ней у догорающего костра. Но судьба не любит, когда её берут за бока и пытаются развернуть в нужном направлении. Щёлкнула стрелка и Эбигайль, посмотрев Чепмену прямо в глаза, выдернула ладонь и скорчила обведённый яркой помадой ротик в гримасе. В это момент на голову Чепмену, будто вылили ушат воды. Но, на самом деле это был вовсе не ушат с водой, а коктейль из незамысловатых, но терпких ингредиентов – немножко пренебрежения, немножко безразличия, чуть-чуть презрения и капелька брезгливости. Чепмен некоторое время сидел молча, закусив губу. А, когда по двойному подбородку побежала тонкая красная струйка, он встал и, загребая ногами лесную подстилку, побрёл прочь.
      И только Йоко неподвластна судьбе. Свои стрелки она переключает вручную сама с помощью маленького, но очень прочного ломика. Может быть поэтому она никогда не улыбается?.. Какой Джон талантливый! И умный. И красивый. Но как он тогда перепугался, когда она послала им с Синтией посылку с разбитой чашкой, вымазанной кровью! Совсем, как её первый муж музыкант Тоси Ичиянаги, который из последних сил держал её, когда она выпрыгнула из окна одиннадцатого этажа их съёмной квартиры. Совсем, как её второй муж Тони Кокс, которого она сорок минут продержала в ванной, приставив к горлу отбитое горлышко бутылки. Совсем как её родители, которым кинокритик Сигеоми Сато передал от неё сувенир – флакон с желтоватой жидкостью.
      – Что это? – спросил тогда ничего не подозревающий кинокритик.
      – Моя моча, – чуть помедлив, спокойно сказала Йоко, глядя ему в лицо…
      … Уже далеко за полночь, но никто из действующих лиц, разыгрывающих этот маленький спектакль перед лицом своего Создателя, не спит.
      Джон сидит за роялем в Белой комнате Дакоты и перебирает клавиши. Поразительно, но с тех пор, как он работает над их с Йоко совместным альбомом "Double Fantasy", половину песен к которому сочинила она, его музыка совсем перестала быть похожей на музыку Битлз. Но, зато стала как две капли воды похожа на опусы его жены.

Джон Леннон

        Пол ворочается на тонком матрасе в своей камере. Он так привых за последние годы к шикарной постели в своём поместье в графстве Восточный Сассекс. И к английскому творожному пудингу. А сегодня на ужин ему опять дали миску с какими-то водорослями. Сэру Полу не спится потому что завтра в тюрьме банный день, и он должен решить вопрос, который перед ним вечером поставил Якудза – будет он мыться один или со всеми?
      Не спит Линда Маккартни. Пока Пол был рядом, она его не замечала. Просто последнее время он постоянно был с ней.

Линда Маккартни

А вот сейчас она поняла, что это не просто мужчина, талантливый мужчина. А часть её самой. Теперь эту половинку отделили и оставшаяся кровоточит. Всё очень просто.
      Йоко тоже не спит. Последнее время она всё больше и больше приходит к мысли, что им с Джоном придётся расстаться. В конце концов, это становится уже опасным. После последней гашишно-героиновой пьянки в студии Фила Спектора, Джон вцепился в горло Мэй Пэн с намерением её задушить.

Мэй Пэн

Но орал он при этом: "Вот я и добрался до тебя, Йоко, косоглазая сука!" По большому счёту она должна решить всего два вопроса: как заполучить максимально возможную в этом случае сумму и найти нового мужчину. Первым вопросом занимаются её адвокаты, а насчёт второго нужно подумать. Дэвид Спиноза, который сейчас продюсирует её с Джоном новый альбом, как мужчина, конечно, получше астролога Джона Грина. Но это одновременно и минус. Нужно подумать. Сейчас она имеет возможность выбирать.
      Не спит в этот час и маэстро Спиноза. Он сидит в студии со своим лучшим звукорежиссёром Майклом и занимается сведением голоса Йоко. За последние дни они с Майклом записали восемнадцать дублей её песни для нового альбома в надежде, что два раза в одном и том же месте она не сфальшивит. Такую надежду им давало то, что безголосая жена великого битла не могла два раза одинаково пропеть свою партию. Спектор вскакивает со своего кресла, нервно закуривает сигарету и начинает шагать по студии из угла в угол. Потом он вспоминает, какую сумму заплатила ему Йоко при подписании контракта, ободряюще похлопывает Майкла по спине и успокаивается.
      Марк Чепмен тоже не спит. Уходя с пикника, он выпил почти стакан виски, а перед этим, наверное, бутылку вина и поэтому заблудился в лесопарке. Пытаясь высмотреть дорогу он полез на опору электропередачи, упал и, кажется, вывихнул ногу. Чепмен лежит на спине, уставившись в ночное небо, откуда на него с презрительной улыбкой смотрит лицо Эбигайль. "Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить". Эту фразу Альбера Камю Чепмен выписал себе в блокнот, который всегда носил с собой.
     
           
           

 

                         
         Конец ознакомительного фрагмента

Книгу fb2 в полном объёме можно купить на этом сайте:

   ;

 

       

    

Картины Шу Мизогучи
Картины Шу Мизогучи