Div1.jpg (6045 bytes)

 ♦ Книги

- Художественные

- Нон-фикшн

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 

Из кинофильмов

-Кавказская пленница

-Война и мир (2007)

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Демотиваторы

 Видео

Div1.jpg (6045 bytes)

Div1.jpg (6045 bytes)

Художники

 - Константин
   Разумов

 - Шу Мизогучи

 - Ютака Кагайя

 - Вильем Хентритс

 - Валерий Барыкин

 

  Музыканты- 
    исполнители
    (только красотки)

  - Валентина Игошина

  - Юджа Ванг

  - Мари Самуэлсен

  - Анна Фёдорова

  - Наоко Тераи
    Naoko Terai

Div1.jpg (6045 bytes)

 

♦Просто музычка

-Оркестр"Папоротник"

-Светлана Тернова

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 

  ;

 ♦Православные фото 

 ♦Религиозные учёные

 Иконы Богородицы

 Последний шаг разума

Div1.jpg (6045 bytes)

  Одна мелодия

   Canzone da due soldi

Сергей Банцер "Оркестр Дальней Гавани"

Div1.jpg (6045 bytes)

Сбитые самолёты

Перелетчики

Как сбили Пауэрса

МиГ-25

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Картинки

 ♦Мужчина и женщина

 ♦Милиция

 ♦Ностальгия

 ♦День Победы

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Прикольные тексты
  -
 Прикольные фамилии
  - Сказка о бедной Дос
  - Плоды прогресса
  - Ввечери
  - Сочинения
    Ли Вон Янга

  ;

Div1.jpg (6045 bytes)

Проклятие Playboy

Отречение Николая II

Никола Тесла

О самых знаменитых алмазах 

Интервью сына академика
Андрея Сахарова

Скоро лето!

Истребитель-перехватчик
МиГ-25

Собаки, собачки...

Роспись галереи
 Иова Почаевского


  ;   Источник - открытая авторская публикация
//www.proza.ru/2010/01/03/197

Юрий Дихтяр

Бродяги Хроноленда

роман

Глава седьмая

 Белочка

      Грмнпу вернулся на поляну с гаражом, бережно прижимая к груди бутыль дронтровки. Бутыли, конечно, было маловато, хотя ею можно было напоить десятка три людей, но для динозавра это был скорее аперитив. Взял он её из вежливости, как презент, да и разговор под рюмочку складнее, и сближает как-то.

– Друзья! – закричал он, ещё не выйдя на поляну. – Я пришёл! Салат, правда, закончился: ну, гости пришли и всё съели, я а не знал. Ничего, я фруктов нарву. Эй, люди! Вы где? Динозавр заглянул в гараж, потоптался вокруг. В воздухе висел неприятный запах, но Грмнпу никак не мог вспомнить, где он его чуял раньше.

Никто не отозвался.

– Да, верить людям – себя обмануть. – Профессор отпил настойки, поднял проползающего мимо протопориуса, кинул в рот и захрустел панцирем.

Почему-то стало обидно и грустно. С женой полное непонимание, на работе вечные интриги и начальник самодур, рутина вечная, люди сбежали. Я к ним со всем сердцем, а они… Бросить бы всё это и отправиться в путешествие по миру. Много мне не нужно, – думал профессор, – я не прихотливый, и на подножном корме проживу.

Вон Прждры и Кпрыву уволились, дипломы свои сожрали и устроились егерями. Красота – днями спишь, и птичек слушаешь. А Нкрпту вообще геологом пристроился. Костёр, гитара, тьму-таракань, никто мозги не грызёт.

Чем это всё-таки пахнет? Нюх у профессора был отменный. Он потянул воздух ноздрями. Пахнет железом, резиной, керосином каким-то. Ну, так гараж, всё правильно. Чем ему ещё пахнуть? Что-то ещё.… Вспомнил! Пахло оружием, порохом! Он вспомнил, как увидел в лесу нескольких человек в чёрной одежде, на мотоциклах. Хотел познакомиться. Выбежал навстречу, а они с перепуга и мотоциклы побросали, брызнули кто куда. А один начал стрелять. Так неприятно, чуть в глаз не попал. Профессор хотел оружие забрать, успокоить человека, а тот тоже побежал. Пока динозавр раздумывал, что делать, с неба спустилась железная машина с быстрым кругом наверху и съела этого человека. Вот тогда такой же запах был – оружием, и ещё тушеной капустой, сосисками и пивом. И страхом вместе со злобой. Может, это люди в чёрном увезли к себе в гости его новых приятелей? Профессор почесал затылок задней лапой. Шлейф запахов тянулся вглубь леса. Грмнпу отхлебнул ещё и побрёл по следу, принюхиваясь иногда, если запах перебивался другими ароматами. Прогуляюсь, думал он, всё равно дома делать нечего.

Борис выполз из кустов, сорвал остатки рубашки, сунул под корягу и присыпал жухлой листвой, чтоб не оставлять следов. Мышцы ног болели, горло пересохло, адреналин ещё бродил в крови. Жутко хотелось пить, благо в нескольких метрах протекал ручей с чистой прохладной водой. В другой ситуации Борис не отважился бы пить прямо из водоёма, но сейчас выбора не было. Ларьков с кока-колой не предвиделось, водопровода, скорее всего тоже. Он стал на колени и только собрался окунуть лицо в ручей, как сзади раздался голос:

– Эту воду пить нельзя!

Борис резко оглянулся, но никого не было. Странно, он отчётливо слышал мягкий баритон. Наверное, от усталости и стресса мерещится. И он снова склонился над водой.

– Ты что, глухой? Или тупой? Нельзя это пить, тебе говорят!

Борис посмотрел по сторонам – никого. Неужели, разум сдаёт позиции? Может, это и правда здешний воздух. И цветочки? Так, мне нужно напиться, подумал он и зачерпнул ладонью воду. Но ко рту не донёс.

– Не пей!!! – невидимка перешёл на крик.

– Так! – Борис встал и повернулся на голос. – Ты кто?

– Белка. – Голос шёл откуда-то сверху.

– Ясно, предупреждала меня жена.

Не хватало ещё с глюками разговаривать. Пить – самая насущная задача. Может, это от жажды сдвиг в мозгах.

– Не пей! Нельзя! – не унимался глюк.

– Погуляй, – улыбнулся Боря и снова упал возле ручья.

– Неееет! Эту воду пить нельзя!

– Но почему? – не сдержался Борис.

– Странный вопрос. Туда же рыбки какают.

Аргумент был настолько весомый, что вогнал в ступор. С одной стороны, терпеть уже не было мочи, но с другой – как-то не камильфо пить воду с какашками. Даже не в них дело, а в том, что тебя предупредили и приходится уже играть по чужим правилам, чтобы не выглядеть лохом и уродом, хотя тебе наплевать на все их правила, но ты всё равно ведешься, и от этого выглядишь таки лохом, только в своих глазах.

– Кто ты?

– Белка я. Точнее, белк.

– Я тебя не вижу. Ты у меня в голове?

– Ты что, дурак? В какой голове? Я на дереве. Не туда смотришь. Левее и выше. Видишь? Вот я тебе лапкой машу.

И тут Боря действительно увидел сидящую на ветке белку. Серую с рыжими подпалинами. С пышным хвостом и кисточками на ушках. И она махала ему лапкой, привлекая к себе внимание.

После говорящего ящера говорящая белка уже не впечатляла, но всё равно, непривычно. Куда мы попали? Что это за шапито? Удивительное будущее ждёт весь мир. Может, это и есть последствия тех катастроф, о которых прожужжали уши СМИ? Может так выглядит постапокалипсис?

Жажда прервала печальные размышления.

– А где попить можно?

– Тут родник недалеко. Пойдём, отведу.

– Пойдём, – Борис не удержался, зачерпнул руками воду, набрал в рот, пополоскал и выплюнул.

– Фу. – Сказала белка, ловко слезла с дерева и подбежала прямо к Боре.

– Что «фу»? В воздухе какают микробы, а в твоём роднике – амёбы, и что с того?

– Там нет амёб.

– Амёбы есть везде.

– А я не видела их там.

– А они невидимые. Идём уже.

Белка махнула лапкой, зовя за собой, и побежала в лес. Борис поспешил за ней. Зверёк то запрыгивал на ветки и скакал с дерева на дерево, то скользил по траве, практически исчезая из виду. Через несколько минут они вышли на лужайку, посреди которой бил родник, заботливо обложенный камнями и дощечками. Вода была ледяная, аж скулы сводило, но Борис никак не мог остановиться, пил и пил, пока не заболел живот.

Белка подошла к воде, покрутилась, попрыгала с камня на камень, потом посмотрела на Борю.

– А это правда, про амёб?

– Да, и ещё инфузории.

– Ну, тогда я не буду пить. А ты кто? Ты не местный, да?

– Не то слово. Меня Борисом зовут. А тебя?

Белк удивлённо посмотрел на него, казалось, сейчас пальцем у виска покрутит.

– У белок нет имён.

– Странно, у одного моего знакомого жила белка в саду, так он её называл…

– Это она ему сказала имя?

– Нет, конечно, белки не разговаривают. Во всяком случае, у нас.

– У нас, у вас.… Знаешь, почему мы не разговариваем? Потому что нам не нужно разговаривать. Мы настолько умные, что мы ничего никому сказать не можем. Потому что все белки такие умные и всё-всё знают. И нам не нужно никому ничего доказывать. Мы книг не пишем, картин не рисуем, музыку не сочиняем по одной причине – любая белка сможет сделать такое же не хуже. Нам не нужно меряться с другими, у кого что больше. Это вы, люди, и ещё эти, динозавры, носитесь со своим разумом. Венцы, цари природы. Ха-ха-ха. Вы вообще – позор эволюции.

Борис возмутился:

– Ты чего? Настроение плохое?

– Плохое. Ладно, извини. Извини, вышел из себя. Всё нервы. Вот деревья никогда не выходят из себя, им не надо нервничать. И говорить не надо. У них даже рта нет. Он им не нужен. Они настолько умные, что им даже думать не нужно. Эх, как я им завидую. Стоишь себе, ничего тебе делать не нужно – ни еду искать, ни потомство растить, ни от уродов всяких убегать. Стоишь себе, всё знаешь. Имеешь все ответы на все вопросы. И всё – вершина совершенства. Как-то эволюция пошла от сложного к простому. Вот вы сейчас в самом низу.

– Слушай, животное, спасибо, что родник показала, но мне идти нужно.

– Далеко? – Белке явно было скучно, и она искала собеседника.

– Друга искать. А скажи, его похитили девчонки какие-то. Полуголые, все зелёным вымазаны. С луками. Красивые такие…

– Амазонки. У них сегодня течка начинается.

– Что начинается?

– Не важно, но тебе туда не нужно. Ты же мужчина?

– А что, не видно?

– Ты шутишь? Ты можешь у белок сходу определить – мужчина или женщина? Или ты думаешь, что вы, люди, такие особенные, что стоит только вас увидеть, как сразу всё становится ясно? Ты самец?

– Самец, самец…

– Тогда нельзя. Там одичавшие феминистки и суфражистки питаются гуляшом из мужчин. Это страшно. Тебя сразу кастрируют и отправят в лагеря. Это хуже самого махрового патриархата. Мужчины, даже если они самодуры и тираны, то они мыслят-то мозгами. А тираны, мыслящие сиськами – это ужас. Представь себе толпу неудовлетворённых, одиноких, несчастных женщин, вечных дев. Они выбрали для себя такую жизнь, но винят-то мужиков. И мстят им…. Нет, скажи другу прощай. Не нужно туда идти…

– Слушай, белка, ты мне надоела. – Борис осмотрелся. От родника вело несколько троп. Куда идти, он понятия не имел. – Где эти амазонки? Я пойду.

– Тебе туда, – указала белка, – давай, иди. Прощай, товарищ, я буду скорбеть … Ты бы оружие взял хоть.

– Оружие?

– Там, на тракте, я видела несколько человек с автоматами. Они или умерли, или уснули. Можно поживиться. Может, у них поесть что-то есть…

Как это я не подумал, нужно вернуться на дорогу, посмотреть, чем всё закончилось. Может, и Максим там.

– Куда идти?

Белка молча побежала по тропинке, и Бори пошёл следом.

Странное место, очень странное, кто бы мог представить такое будущее?

Шли они недолго, и вышли на дорогу, поперёк которой лежало сваленное дерево, под ветвями которого мирно спали солдаты вермахта. Посреди тракта лежало два «шмайсера». Борис поднял один, повертел так и сяк. Прицелился в сторону леса и нажал на курок, дав короткую очередь по кроне дерева. Отстегнул у спящих солдат запасные карабины, взял нож, флягу, вещмешок. Пригодится. Приложил ногу к сапогу фашиста. Размерчик подходящий. Борис стянул сапоги, снял сандалии, переобулся. Теперь бы рубаху снять как-то. Только он начал расстёгивать пуговицы на одежде немца, как услышал сзади шум и учуял зловоние, амбре портовой свалки. Задрожала земля, и раздался радостный рёв:

– Боря! А я вас обыскался. А что ты тут делаешь?

Борис оглянулся – сзади стоял динозавр и радостно улыбался. В лапе он нежно держал огромную, литров на сто стеклянную бутыль. И тут немец, с которого снимали рубашку, пришёл в себя.

Гитлер выключил компьютер, потёр уставшие глаза. Да что ж это такое, думал он, ищешь нужную информацию, а заканчиваешь порнухой. Всегда. Все пути ведут на порносайты. И, главное, заглянув туда просто из любопытства (что я порнухи не видел, что ли) забываешь уже, что искал. Это невыносимо. Нужно издать закон, запрещающий это безобразие. Хотя, без безобразия тоже скучно.

– Ева! – закричал он. – Евочка, ты не спишь?

Зайдя в спальню, он застал жену за просмотром очередного реалити-шоу «Häuschen-2».

– Дорогой, представляешь, они выгоняют Ганса. Он такой милашка, что они все на него взъелись? Посмотри. Это самое моё любимое…

На экране ведущая с лицом слабоумной лошади зачитывала приговор. Худого белобрысого паренька схватили подмышки двое здоровяков в форме штурмовиков СС, и потащили к кирпичной стене, поставили на колени, на голову натянули мешок. Парень слабо сопротивлялся, но выстрел в затылок окончательно ввел его из списка участников самого рейтингового шоу.

Ева захлопала в ладоши.

– Какая прелесть! Интересно, кто следующий вылетит? Адик, а можно так сделать, чтобы победителя и ведущих тоже расстреляли?

– Любимая, для тебя – всё, что угодно.

На экране семья сидит в ресторане. Официант наливает в кружки черпаком коктейль «Майн Кампф», ставит перед каждым по открытой банке армейской тушенки.

«Ресторан „Элефант“ – для вас всё, что угодно!» – говорит официант в камеру и надевает противогаз.

– Ах, опять реклама. – Вздыхает Ева. – Надоела уже. Адик, а что ты такой грустный?

– Да нет, ничего. Вот не понятно – что за прикол в инете? Я зарегистрировался на форуме под своим именем, и меня сразу засмеяли. Все, представляешь, все поголовно написали мне – «Гитлер, выпей яду». Я чего-то не знаю, да? Нет, конечно, у меня полно недоброжелателей. Меня недолюбливают, многим я перешёл дорогу. Но такова участь всех великих людей, им завидуют, их боятся, их презирают всякие слабаки и лузеры. Но почему яду? Почему не об стену, почему не утопись, или повесься? Почему яду?

– Дорогой, не обращай внимания на этих подонков. Хочешь конфетку?

– Спрашиваешь! Прямо сейчас?

– Ну, конечно. Пока я не передумала.

Гитлер успел только расстегнуть верхнюю пуговицу на кителе, как в комнату забежал запыханный адъютант.

– Фюрер! Простите, но это срочно! Вернулся один из солдат, отправленный вами в экспедицию с господином Мэнсоном. С ним не всё в порядке. Он говорит, что доложит только лично вам.

– Der Geschlechtsakt – молотить! – Выругался Гитлер. Как я устал от этих государственных дел. Ева, прости.… Давай сюда этого урода. Ко мне в кабинет.

Через несколько минут перед фюрером стоял перепуганный парень, обмотанный простынёй и воняющий клозетом. В глазах еще не исчезли отблески паники и ужаса.

– Вольно, солдат, – дал команду Гитлер. – Рассказывай по порядку – где отряд, где Мэнсон, где твоё оружие, где форма?

Солдат развёл руками и промычал что-то невнятное, потом стал тыкать пальцем в сторону окна и мычать:

– Там, там, там, там такое…там вообще, там алес…

– Да что там? Что случилось. Дайте ему воды.

Адъютант налил стакан воды и протянул солдату. Тот жадно выпил и снова забормотал про что-то там.

– Не помогло, – подытожил адъютант.

– Тогда дайте ему в морду.

Удар в челюсть привёл таки парня в себя. Не совсем, но он хотя-бы смог говорить разборчиво.

– Я… там дерево – бум! Лежит такое…, ехать нельзя…капут. Мы того…за автоматы. И тут шлёп – все лежат, потом – бдзынь, меня вот сюда – больно так – раз! Ну, я и…короче, тыц, и меня уже нет. Сплю. Бабы снятся. Красивые, с сиськами, зелёные, страшные. Убийцы, в общем. Мэнсона избили, ну, это сон такой снится мне, а может, и не сон. Бабы на лошадях, дикие, с луками. А потом всё, совсем ничего не снится. То есть, мама снится, шпиг, пиво баварское, Марта снится, дочь трактирщика, целуемся мы.

– Короче, рядовой, что дальше?

– А потом просыпаюсь – а передо мной вагон с зубами и глазами, наверное, с тухлой рыбой. Смотрит на меня вагон, и говорит – снимай, говорит, рубашку. Я снял, с перепуга, а что делать? Смотрю, сапог уже нет на мне. А тут белка мне на плечо – прыг, и говорит – пожрать есть чего? Я белку столкнул и бежать. Слышу – сзади смех. Ну и прибежал сюда. Всё.

– Совсем спятил. Уведите его в лазарет. Дайте ему пива и медаль какую-нибудь.

Солдата взяли под руки, так как ноги у него подкашивались, и когда он уже выходил за порог, Гитлер спросил:

– Сапоги, рубашка – понятно. А штаны где?

Солдат опустил голову и пробормотал:

– Где-где? Испачкал.

Глава 8