Начало     Навигация    Блог     Книги Сергея Банцера    Поиск по сайту   

Король шансона 

 

 

 

 

 

  
   • Художественные
   • Статьи, очерки, эссе

   Сергей Банцер

    - Книги

    - Статьи
   
- Канал на Youtube

 

 

 

 

 

 

  ;

    


   • Кавказская пленница
   • Война и мир (2007)
   • Остров

   • Жестокий романс
   • Место встречи
      изменить нельзя

 

 

 

 

 

 




   • Эрнесто Кортазар
   • Светлана Тернова
   • Оркестр "Папоротник"
   • IL Volo (оперное трио)
   • Лименсита (антология)
   • Canzone da due soldi
     (антология)

   



  •  Константин Разумов
  • Шу Мизогучи
  • Ютака Кагайя
  • Вильем Хентритс
  • Валерий Барыкин
  • Елена Бонд
  • Люсьен Делару
  • Александр Стародубов


Весь список

 

 


  • Виктор Игумнов
  • Дмитрий Бакулин
  • Вадим Балакин
  • Игорь Денисов

 

 

 

 

       

 

 


Спасибо, Саша Розенбаум!
   

Речь пойдёт о конфликте Александра Розенбаума и Михаила Шуфутинского. Первый - автор песен, второй - их исполнитель. Шуфутинский сделал песни Розенбаума по-настоящему популярными, но не заплатил за это автору - Розенбауму, ни копейки. Тот, понятно, взбунтовался... И пошли взаимные обвинения. Вернее, обвинения были со стороны Розенбаума, а Шуфутинский больше оправдывался.

На сегодня - они вроде как большие друзья.

 

Шуфутинский и Розенбаум 

 

Шуфутинский Розенбаум
Михаил Захарович Шуфутинский.
1948 года рождения:

Александр Яковлевич Розенбаум.

1951 года рождения.

 



 

 



Розенбаум всерьез обиделся. Мол, как это, я его песни пою, а денег ему не плачу. Ну, я не знаю, негоже советскому человеку, так сказать, о деньгах печься, есть же еще творчество, Александр Яковлевич. Я-то как раз считаю, что он должен был получать свои деньги. С кого и как — это другой вопрос. Песни пишутся, чтобы их пели. За то, что артист поет, он никогда никому не платит. Не платил же Лев Лещенко Давиду Тухманову за то, что спел «День Победы», правда?

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.







Отношения накалились, хотя мы не были даже знакомы. Он приехал в Лос-Анджелес, когда у меня уже был ресторан. Кто-то мне позвонил: «К тебе приедет Розенбаум после концерта». В этот вечер я работал, поэтому послал ему на сцену цветы, а в ресторане накрыл стол.

Никто ко мне не пришел. Может быть, это был розыгрыш. Моя жена присутствовала на концерте Розенбаума. Он стал говорить там какие-то нелестные слова в мой адрес, и люди плохо восприняли его выпады, а ситуация получилась для него не совсем удачная. 

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.




Когда мы вышли на улицу, Розенбаум сказал:

— Ты столько моих песен спел. Как же так, даже «спасибо» не сказал. Вот Алик Шабашов в Нью-Йорке просто пришел и подарил гитару, а ты даже струны не принес.

В свое оправдание я возразил, что люди нас все время стравливали, и мы ни разу просто так, по-человечески, как сейчас, не встречались. Может быть, тогда бы и отношения наши были другими.

На самом деле мое материальное положение в тот год было архисложным, никто просто не догадывался, да никому об этом и знать не следовало… Не мог же Розенбаум предположить, что для меня подарить ему гитару — это значило лишить свою семью двухнедельного пропитания. Да, формально я владел рестораном, но имея двести тысяч долга за этот ресторан.

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.


 

Шуфутинский и Розенбаум

 



Короче, я перестал петь Сашины песни. На сегодняшний день в моем концерте в числе двадцати пяти номеров звучит одно произведение Розенбаума, и то не всегда.

Официально мы вроде не ссорились, и внешне все выглядело абсолютно нормально. Я питал к нему самые искренние чувства. Думаю, что и он ко мне не испытывает неприязни. Но какое-то недопонимание периодически между нами возникало.

К 1994 году фирма «ЗеКо Рекордс» выпустила тринадцать моих альбомов и три сборника лучших песен, среди которых были и произведения Розенбаума. «ЗеКо Рекордс» заключила со мной стандартный контракт на приобретение прав моего исполнения. На права создателя песен никто при этом не посягал, они остаются за авторами.

Розенбаум взбунтовался. Я об этом узнал во время съемок в Кремле одной из телевизионных программ. Ко мне подошел покойный ныне Отари Квантришвили, наверное, их интересы с Розенбаумом как-то пересекались, и Саша ему пожаловался. Отари Витальевич говорит:

— Миш, ну разберись ты уже с Розенбаумом. Мы-то тебя уважаем, но он обижается.

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.



Шуфутинский и Розенбаум 

 

Позвонила мне и Белла Купсина — директор Розенбаума:

— Так нехорошо, Миша. Саша очень переживает. Его не предупредили, и он ничего не получил. Ты должен разобраться.

Я как человек чувствительный и впечатлительный сажусь в поезд и мчусь в Санкт-Петербург. Приезжаю к своему другу Саше Ревзину и договариваюсь, чтобы организовать у него встречу с Розенбаумом.

Звоним Саше — он еще почивает. Наконец приезжает где-то около часа дня. Белла оставляет нас в комнате, и происходит бурное объяснение.

— Ну вы там совсем обнаглели! Издаете мои песни, а я, по-вашему, тут ни при чем?! Где у вас совесть?!

— Саша, давай разберемся раз и навсегда. Если тебя огорчает, что я записал твои песни, то приношу извинение. Но песни для того и пишутся, чтобы их пели. Безусловно, ты должен получить свое вознаграждение от тех, кто тиражирует и прокатывает твои песни, но я-то тут при чем? Я получаю деньги только за свое исполнение.

Через пару недель Розенбаум давал концерты в Москве, в зале «Россия». Выступал ярко. В знак уважения вынес на сцену огромный букет роз. После концерта я зашел к нему за кулисы попрощаться. Он сидел без рубашки, на атлетической груди поблескивала большая золотая звезда. Поговорили о том, о сем. Он как бы нехотя процедил:

— Ну понимаешь, старик, я прослушал твой последний альбом («Гуляй, душа», там нет ни одной песни Розенбаума. — Прим. Шуфутинского). Конечно, это очень слабо. Просто никуда не годится. Придется найти свободную минутку и дать тебе, что ли, пять-шесть песен, которые я не пою.

Меня это просто взвинтило, ибо альбом уже несколько месяцев занимал первую строчку в хит-парадах.

— Саша, может, ты и прав, оно и слабо, но на все это, между прочим, большой спрос, люди раскупают — наверное, они не дураки. Конечно, если ты напишешь специально для меня...

— Не знаю, не знаю. В общем, дам тебе что-нибудь.

Поскольку я не любитель ссор, то дипломатично обошел этот острый угол.

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.


 

Шуфутинский и Розенбаум 

 


По приезде в Лос-Анджелес я сделал копии «мастеров» и сразу же отправил их в Санкт-Петербург. Вскоре московская фирма «РДМ» издала пластинку, которую по моему предложению назвали «Спасибо, Саша Розенбаум». Ему это название понравилось. Диск вышел с нашей совместной фотографией, но слабо оформленным. Даже название альбома напечатали не так, как это должно читаться. «Спасибо» — мелким шрифтом, крупно: «Саша Розенбаум», и где-то сбоку: «Миша Шуфутинский». Меня в России не было, этим занимались они сами. От гонорара я отказался, потому что с самого начала решил отдать ему деньги, поскольку он чувствовал себя материально ущемленным.

Какие-то попытки получить деньги с рекординг-компаний Саша с Беллой все-таки предприняли. Звонит мне однажды Геннадий Левченко из фирмы «Русское снабжение», он выпускал мой альбом «Киса, киса» (1993 г.), и там было несколько песен Розенбаума, из старых моих альбомов. Левченко самостоятельно добавил их к диску «Киса-Киса» для увеличения времени звучания.

— Ты знаешь, Розенбаум хочет судиться со мной.

— Ну давай судись.

Потом я прихожу в «ЗеКо Рекордс» и узнаю, что туда звонила Купсина: «Вы издали столько альбомов Шуфутинского, а там есть песни Розенбаума. Друзья нас спрашивают: «Сколько "ЗеКо" вам платит? Наверное, миллион уже заработали». Это никуда не годится. Вы с Сашей не считаетесь. Кругом все заполнено вашими дисками и кассетами. Наших дисков — и то меньше продается». «Мы вас будем судить», — предупредила Купсина. «Уважаемая Белла Михайловна, права на какое-либо тиражирование песен в исполнении Шуфутинского принадлежат нам, — ответили ей в "ЗеКо". Вы выпустили сборник "Спасибо, Саша Розенбаум" с голосом Шуфутинского — это уже неправильно. Вы не имели права его издавать. Его мог издать сам Шуфутинский, но с нашего согласия. Поэтому те деньги, которые вы получили, — и есть компенсация за понесенный вами моральный ущерб. Сумма ведь немалая, не правда ли? Но мы вас судить не будем». — «А мы вас будем!» — сказала Купсина. (Со слов В. Козлова — директора «ЗеКо».)

К «ЗеКо Рекордс» Розенбаум предъявил иск на... астрономическую сумму. Как мне рассказывали, увидев такую цифру, судья, женщина, получающая, быть может, не более пятисот тысяч рублей в месяц, изумленно воскликнула:

— Что это такое?! Что за нелепая сумма?!— и перечеркнула исковое заявление. На этом суд и закончился. (Со слов одного из владельцев «ЗеКо Рекордс».)

После этого Розенбаум окончательно на меня обозлился и постоянно «наезжает» в печати.

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997. 


Шуфутинский и Розенбаум


Ну, спел я когда-то твои песни, ну и что здесь плохого? Ведь я, как и десятки тысяч моих соотечественников, оказался тогда выброшенным на пустынный берег чужой цивилизации. Должен же я был как-то жить, петь, реализоваться в новой стране. Вполне могло случиться, что и ты оказался бы по ту сторону океана, в жизни всякое бывает.

Шуфутинский М.З. И вот стою я у черты… М., 1997.

 



Шуфутинский и Розенбаум






      

 



Сайт содержит материалы, охраняемые авторским правом. Использование материалов сайта интернете разрешено только с указанием гиперссылки на сайт и автора публикации.
Copyright © С.Банцер



 

 

 Design С.Банцер Copyright © Сергей Банцер      

 

 

       

 

 

    


Гибкие девушки
Цветы
Тюрьмы Европы
Высоцкий. Цена таланта

 


Оптические иллюзии
Чем же питались гении?
Знаменитые алмазы
Ностальгия